Applying Insecticides Is Not State Terror

State terror–the concept bandied about today, by troublemakers and those who refuse to be team players, of a state that commits terrorism–would of course be a terrible thing if it existed. Imagine an organization with the military monopoly power of a state intentionally, or casually, slaughtering innocent citizens, either its own or those who made the mistake of living in the territory of an adversary. Such behavior by a state would indeed be hard to justify…if it existed. But the mere application of an insecticide is another thing entirely, as has already been meticulously explained by Aleksandr Solzhenitsyn in his brief but quite adequate commentary on Lenin’s January 1918 (!) statement calling for “purging the Russian land of all kinds of harmful insects.”

It is not possible for us at this time fully to investigate exactly who fell within the broad definition of insects; the population of Russia was too heterogeneous and encompassed small, special groups, entirely superfluous and, today, forgotten. The people in the local zemstvo self-governing bodies in the provinces were, of course, insects. People in the cooperative movement were also insects, as were all owners of their own homes. There were not a few insects among the teachers in the gymnasiums. The church parish councils were made up almost exclusively of insects, and it was insects, of course, who sang in church choirs. All priests were insects–and monks and nuns even more so. And all those Tolstoyans who, when they undertook to serve the Soviet government on, for example, the railroads, refused to sign the required oath to defend the Soviet government with fun in hand thereby showed themselves to be isnects too….The railroads were particularly important, for there were indeed many insects hidden beneath railroad uniforms, and they had to be rooted out and some of them slapped down. And telegraphers, for some reasons, were, for the most part, inveterate insects who had no sympathy for the Soviets….In addition, how many kinds of cursed intellectuals there were–restless students and a variety of eccentrics, truth-seekers, and holy fools, of whom even Peter the Great had tried in vain to purge Russia and who are always a hindrance to a well-ordered, strict regime. [Solzhenitsyn, The Gulag Archipelago, Vol. 1, 27-28.]

В. И. Ленин провозгласил общую единую цель “очистки земли российской от всяких вредных насекомых”.3 И под насекомыми он понимал не только всех классово-чуждых, но также и “рабочих, отлынивающих от работы”, например наборщиков питерских партийных типографий. (Вот что делает даль времени. Нам сейчас и понять трудно, как рабочие, едва став диктаторами, тут же склонились отлынивать от работы на себя самих). А еще: “…в каком квартале большого города, на какой фабрике, в какой деревне… нет… саботажников, назывющих себя интеллигентами?”4 Правда, формы очистки от насекомых Ленин в этой статье предвидел разнообразные: где посадят, где поставят чистить сортиры, где “по отбытии карцера выдадут желтые билеты”, где расстреляют тунеядца; тут на выбор — тюрьма “или наказание на принудительных работах тягчайшего вида”.5 Хотя усматривая и подсказывая основные направления кары, Владимир Ильич предлагал нахождение лучших мер очистки сделать объектом соревнования “коммун и общин”. Кто попадал под это широкое определение насекомых, нам сейчас не исследовать в полноте: слишком неединообразно было российское население, и встречались среди него обособленные, совсем не нужные, а теперь и забытые малые группы. Насекомыми были, конечно, земцы. Насекомыми были кооператоры. Все домовладельцы. Немало насекомых было среди гимназических преподавателей. Сплошь насекомые обседали церковные приходские советы, насекомые пели в церковных хорах. Насекомые были все священники, а тем более — все монахи и монахини. Но и те толстовцы, которые, поступая на советскую службу или скажем на железную дорогу, не давали обязательной письменной присяги защищать советскую власть с оружием в руках — также выявляли себя как насекомые (и мы еще увидим случаи суда над ними). К слову пришлись железные дороги — так вот очень много насекомых скрывалось под железнодорожной формой, и их необходимо было выдергивать, а кого и шл?пать. А телеграфисты, те почему-то в массе своей были заядлые насекомые, несочувственные к Советам. Не скажешь доброго и о ВИКЖЕЛе, и о других профсоюзах, часто переполненных насекомыми, враждебными рабочему классу. Даже те группы, что мы перечислили, вырастают уже в огромное число — на несколько лет очистительной работы. А сколько всяких окаянных интеллигентов, неприкаянных студентов, разных чудаков, правдоискателей и юродивых, от которых еще П?тр I тщился очистить Русь и которые всегда мешают стройному строгому Режиму? [Full text of section in which above English quotes appear, here.]

What cultivator of human society could aspire to anything less!

 

 

2 comments on “Applying Insecticides Is Not State Terror

  1. […] but groups seen even as potential adversaries were treated, to use Lenin’s word, as “insects” to be exterminated. These extreme methods contained the seeds of the destruction of the […]

  2. […] Applying Insecticides Is not State Terror — The Soviet case […]

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s